— Как отработал? — между тем поинтересовался Коля.

Шебеко понял друга сразу:

— Нормально. Только вот попал в небольшой переплет…

— В какой?

— Да со скалы упал… В тот день в тайге до одурения токсировали лес. Работы было по горло, и не заметил, как углубился в чащобы. Залез я на скалу, чтоб сориентироваться на местности, да забыл про осторожность: как врезался вниз, только свист пошел… Видишь? — прибавил Шебеко и показал голову: там отчетливо зияла небольшая выемка. — Потом целый месяц пришлось проваляться в больнице… Но ничего, все обошлось по высшей норме. Теперь шито-крыто: не придерется никто…

— Хорошо, что еще отделался так легко, — отчужденно ответил друг. — А то мог запросто сломать себе шею!

— Мог… — мирно лопочет Шебеко.

— И тебе не надоела эта работа?

— А с чего она надоест?

— Как с чего? Ведь, по сути дела, дурная работа! Целый сезон, с весны до осени, шатаешься по тайге. Да на такой работе надо мыться каждый день! А там что, тебя ждет баня или чистая постель? К тому же, с едой хуже, чем у студента! Здесь хоть столовая рядом, горячая пища, а там? Я тебя не понимаю… — добавил Коля, когда они вошли в столовую, набрали еды и основательно устроились в уютненьком зале столовой. — Как ты продержался там целый сезон?

— Дурень ты, Коля… — тепло отвечает друг. — Да эту работу я в жизни не променяю на городской уют. На что мне город? Я люблю лес, и этим сказано все! Понял?

Коля иронически глянул на Шебеко. «Рано или поздно все равно попрешься в город. Года два поболтаешься по тайге, ну от силы — три. А дальше что? Прямым ходом в город, к теплу, к насиженному месту!»

— Ну, ладно, — проворковали Колины губы, — черт с ним, с твоим Новосибирском и с твоей лесоустроительной партией. Чем сегодня займемся?