Вскоре друзья вошли в автобус, устроились рядом и довольные тем, что в Новороссийск попадут через каких-то два часа, стали обращать внимание на девчат. На соседнее сиденье примостилась одна яркая особа, и ее пышненькое тело завораживающе подействовало на ребят…

— Глянь! — вскинул брови Коля и в пылу чувств толкнул товарища. — Как тебе?

— Идет… — неопределенно буркнул Шебеко.

В отличие от Коли он не был златоустом. Но вот Шебеко собрал духу, хитровато улыбнулся и легонько тронул девушке плечо:

— Вам не дует?

— А вам что, дует? — не растерялась красотка и тоже заулыбалась хлопцу.

Шебеко оживился. Но как на зло, мысли не шли в его забубенную голову. «Что бы еще сказать, черт бы его побрал?» Он растерянно глянул на Колю. А того будто обожгли. Коля мгновенно преобразился, нашел массу ласковых слов, и глянь, уже минут через пять Шебеко сидит рядом с дивчиной.

— Я тебе не наводная… — девушка смеется, веселится, хочет прикинуться бывалой, во всяком случае городской, но все ее манеры, действия, и особенно провинциальный говор, кричат о том, что она в доску своя, деревенская, и ей приятны ухаживания молоденьких ребят. Тем более, у одного из них на груди призывно блещет институтский значок…

— Вы куда, в Новороссийск? — Шебеко уже осмелел и потихонечку входит в роль новоявленного жениха.

— А вам что, в Новороссийск?

— Именно туда.

— Но мне надо значительно ближе. Я выхожу минут через двадцать…

— Поедем с нами… — лукаво щебечет таксатор.

— Зачем?

— Просто! Отдохнем, посмотрим город и назад.

— Тогда мне тату голову отрубит…

— За что?

— За то, что женихаюсь с вами.

— С тобой будет друг, который может успокоить всех! — И Шебеко самодовольно посматривает на свои бицепсы.

Душа златоволосой девицы встрепенулась и кинулась навстречу незнакомцу, но легкокрылые мысли тотчас ее перенесли домой, на родные берега Кубани… «Что скажет тятя? Мамаша-то поддержит и, пожалуй, улыбнется, глядя на довольно миловидного и грубоватого жениха.